+38 (044) 537-36-86
+38 (044) 537-36-86



+38 (050) 311-39-67



+38 (050) 410-75-57



ukrtelemed@ukrtelemed.com.ua

Поздний прием пищи и большая продолжительность приема пищи отрицательно влияют на характер сна и тяжесть апноэ у людей, страдающих апноэ сна

Тассия ду Вале Кардосо Лопес, кандидат наук; Матеус Эдуардо Борба; Раиса ду Вале Кардосо Лопес, магистр наук; Регина Мара Фисберг, кандидат наук; Саманта Лемос Паим, магистр наук; Виниций Васконселос Теодоро, доктор философии; Иона Зальцман Цимберг, кандидат наук; Сибиль Апарецида Криспим, кандидат наукJournal of Clinical Sleep Medicine

Медицинский факультет, Федеральный университет Уберландии, г.Уберландия, Бразилия; Школа общественного здравоохранения, Университет Сан-Паулу, Сан-Паулу, Бразилия; Школа общественного здравоохранения и профилактической медицины, Университет Монаш, Мельбурн, Австралия
15 марта 2019 года

Цели исследования: Целью данного исследования было проанализировать связь между привычным временем приема пищи и параметрами сна, а также привычным временем приема пищи и тяжестью апноэ у лиц с синдромом обструктивного апноэ во сне (СОАС).

Методы: в исследование были включены пациенты, у которых было диагностировано апноэ во сне от легкой до тяжелой степени (n = 296). Параметры сна анализировали с помощью полисомнографии.

Схема питания была получена с помощью опросника частоты питания и сроков приема пищи участников. Люди с апноэ сна были классифицированы по времени приема пищи (рано, поздно и пропущенные приемы пищи).

Результаты: время обеда было связано с задержкой сна (β = 0,130, P = 0,022), индексом апноэ-гипопноэ (ИАГ) (β = 1,284, P = 0,03) и плохим качеством сна (β = 1,140, P = 0,015). Время завтрака было связано с пробуждениями после наступления сна (WASO) (β = 3,567, P = 0,003), фазой сна N1 (β = 0,130, P <0,001) и фазой сна R (β = -1,189, P =. 001). Время обеда также было связано с фазой сна N1 (β = 0,095, P = 0,025), латентностью сна (β = 0,293, P = 0,001) и дневной сонливостью (β = 1,267, P = 0,009).

По сравнению с теми, кто рано получал пищу, те, кто питался поздно, имели меньшую продолжительность сна на стадии R и более высокие значения задержки сна, пробуждений после наступления сна WASO, меньшую продолжительность фазы сна N1 и более высокий индекс апноэ-гипопноэ, в дополнение к повышенному риску плохого качества сна и дневной сонливости (P <0,005). 

Выводы: Позднее время приема пищи было связано с ухудшением режима и качества сна и тяжести апноэ по сравнению с ранним приемом пищи. Несмотря на то, что некоторые из этих результатов имеют ограниченное клиническое значение, они могут привести к лучшему пониманию того, как время приема пищи влияет на апноэ сна и параметры сна.

 

Краткое содержание 

Текущие знания / обоснование исследования: Несколько недавних исследований показали, что время приема пищи и продолжительность приема пищи (интервал между первым и последним приемом пищи в день), независимо от потребления энергии, играют основную роль в ожирении, которое является общепризнанным ведущим фактором риска обструктивного апноэ во сне и нарушений сна.

Влияние исследования: Учитывая хронические заболевания и нарушения сна, которые часто возникают у пациентов с ожирением и обструктивным апноэ во сне, эти люди должны улучшить схему и рацион питания и метаболизм для снижения индекса апноэ / гипопноэ и улучшения структуры сна.

 

Введение

Обструктивное апноэ во сне (СОАС) является серьезной проблемой общественного здравоохранения, которая широко распространена во всем мире. Частота апноэ вместе с чрезмерной дневной сонливостью варьируется от 3% до 7% у взрослых мужчин и от 2% до 5% у женщин (1). Однако, если определять апноэ сна как индекс апноэ / гипопноэ (ИАГ) ≥ 5 событий / ч — используя Висконсинскую когорту сна – можно получить более высокую распространенность апноэ; 24% у мужчин и 9% у женщин в возрасте от 30 до 60 лет (2). Это нарушение характеризуется повторяющимися случаями частичной (гипопноэ) или полной (апноэ) обструкции верхних дыхательных путей, прерывистой гипоксией и частыми пробуждениями (3). Симптомы апноэ во сне включают сонливость и усталость в дневное время, громкий храп или удушье, связанные со сном, и снижение или прекращение воздушного потока во время сна.(3)

Последовательные результаты исследований подтверждают тесную двунаправленную связь между обструктивным апноэ и метаболическими заболеваниями, такими как ожирение (4,5). В этом смысле ожирение является общепризнанным ведущим фактором риска для апноэ, а сам синдром апноэ может способствовать дальнейшему увеличению веса (4). Хотя причины лежащие в основе этого взаимного отношения остаются неопределенными, данные наблюдательных и лабораторных исследований демонстрируют взаимосвязь между сном и факторами, регулирующими вес тела, такими как физическая активность и потребление пищи (6,7).

Несколько недавних исследований продемонстрировали, что время приема пищи (8,9) и продолжительность приема пищи (интервал между первым и последним приемом пищи в течение дня (10)), независимо от потребления энергии, играют главную роль в ожирении. Эти результаты показывают, что отказ от поздних приемов пищи, в основном от ночных приемов и приемов пищи перед сном, может уменьшить увеличение веса и будет способствовать уменьшению продолжительности приема пищи и увеличению периода голодания, что будет приводить к уменьшению ожирения, увеличению мышечной массы и увеличению продолжительности сна (8-10).

В дополнение к повышенному риску ожирения, поздний прием пищи (в основном, ночные приемы пищи) может повлиять на характер сна. В различных исследованиях наблюдалось влияние питательных веществ от этих приемов пищи на сон (11) и тяжесть апноэ (12,13); тем не менее, имеется мало информации об изолированной связи между временем приема пищи и сном у людей с апноэ во сне. В нескольких исследованиях в этой области не было выявлено существенной связи между сроками приема пищи и продолжительностью сна или такими параметрами сна, о которых пациенты сообщают самостоятельно, в том числе сонливость (7,8), но ни одно из них не исследовало, связано ли время приема пищи со структурой сна и тяжестью апноэ во сне у людей с синдромом апноэ.

Учитывая разрушительные последствия ожирения для сна и тяжести апноэ (4), неправильное время приема пищи может еще больше ухудшить характер сна и тяжесть апноэ у этих людей. Таким образом, мы выдвинули гипотезу, что поздний прием пищи и большая продолжительность приема пищи связаны с худшими параметрами сна и тяжестью апноэ по сравнению с ранним приемом пищи и более короткой продолжительностью приема пищи, соответственно. Цель этого исследования состояла в том, чтобы оценить различия в параметрах сна и индекса апноэ / гипопноэ среди людей, которые едят рано / поздно и тех, у кого продолжительность еды была больше / короче, а также проанализировать связь между параметрами сна и тяжестью апноэ со временем приема пищи и продолжительностью приема пищи.

 

Методы

Изучение населения

Это перекрестное исследование было проведено на людях с апноэ во сне с августа 2016 года по март 2017 года. Пациенты с жалобами на сон и с подозрением на апноэ во сне были направлены их врачами для полисомнографии (ПСГ) в частную клинику сна, где проводилось исследование. В течение периода обследования сна всем лицам в возрасте от 20 до 60 лет было предложено добровольно принять участие в исследовании. Добровольцы имели право на участие, если они сообщали об отсутствии лечения апноэ, такого как хирургическое вмешательство или непрерывная терапия с положительным давлением в дыхательных путях (сипап-терапия), отсутствие предшествующего диагноза нарушений сна и отсутствие приема лекарств, которые могли бы повлиять на сон. Используя программное обеспечение G Power (http://www.gpower.hhu.de/) и, указав уровень значимости 0,05 и силу 90%, мы получили размер выборки в 282 участника с последующей силой 72%. Из 409 пациентов, которые согласились принять участие в исследовании, 296 были включены в исследование, и 113 человек были исключены. Из тех, кто был исключен, 95 человек имели индекс апноэ / гипопноэ ИАГ < 5 событий / час, 13 человек потребляли энергии больше 4000 ккал, четверо имели неполную полисомнографию и 1 человек выбыл из-за индекса массы тела и ИАГ (Рисунок 1).

Рисунок 1. Блок-схема получения выборки для исследованияРисунок 1. Блок-схема получения выборки для исследования

Первоначально была применена анкета, которая предоставляет информацию о социально-демографических характеристиках, личную информацию (возраст, употребление алкоголя, курение и употребление лекарств), а также о предыдущих заболеваниях. Физические измерения были собраны, и участники также заполнили опросники о самооценке качества сна и усталости и диеты, как будет подробно описано позже.

Это исследование было одобрено Комитетом по этике Федерального университета Уберландии (протокол № 57610416.7.0000.5152) и проводилось в соответствии с международными этическими стандартами. Перед началом исследования у всех добровольцев было получено информированное письменное согласие.

 

Физические измерения

Физические измерения были проведены обученным персоналом с использованием стандартизированных методов (14,15) и включали в себя: систолическое артериальное давление (мм рт.ст.), диастолическое артериальное давление (мм рт.ст.), окружность шеи (NC, см) на уровне хряща щитовидной железы и окружность талии (WC, см) на уровне пупка, массы тела (кг) и роста (м). Диастолическое и систолическое артериальное давление измеряли дважды для каждого участника с использованием левой руки после 10 минут отдыха, и для анализа рассматривали среднее из двух измерений. Взвешивали участников босиком в легкой одежде в цифровом масштабе с точностью до 0,1 кг. Высота измерялась с помощью ростомера, и участник был расположен в вертикальном положении и расслаблен, с головой в плоскости Франкфурта. Измерения окружностей проводились с помощью гибкой и не растяжимой измерительной ленты. Участники были классифицированы в соответствии с их ИМТ, который был получен по весу и квадрату роста (14).

 

Оценки качества сна и усталости

Оценка качества сна состояла из самооценок и объективных подходов (полисомнография). Самостоятельные оценки сна были получены до полисомнографии. Плохое качество сна, обычное время сна и продолжительность сна оценивались с использованием Питтсбургского индекса качества сна (PSQI), который включает 19 пунктов и дает оценку от 0 (хорошее качество) до 21 (плохое качество); общая сумма больше 5 указывает на плохое качество сна (16).

Дневную сонливость оценивали с использованием шкалы сонливости Эпворта (ESS), широко используемого и надежного предиктора дневной сонливости (17). ESS — это опросник, состоящий из восьми пунктов и предназначенный для самостоятельного тестирования, который предназначен для определения степени склонности человека уснуть в различных ситуациях. Общий балл 8 указывал на чрезмерную сонливость (17).

Усталость измерялась по шкале Чалдера, опроснику с 11 пунктами, которые оценивались по 4-балльной шкале от «меньше, чем обычно (0)» до «намного больше, чем обычно (3)»; чем выше суммарный балл, тем большее утомленным является человек (18).

 

Полисомнография

Полноценная полисомнография был выполнена с использованием цифровой системы (Alice Sleepware версия 2.8.78, Respironics Inc., Мэрисвилль, Пенсильвания, США) в клинике сна в течение обычного времени сна участника. Оценки полисомнографии были стандартизированы, чтобы иметь одинаковую продолжительность с приблизительно 8-часовой возможностью сна. Физиологические переменные, оцененные во время полисомнографии, включали: электроэнцефалограмму (ЭЭГ) (C3 / A2, C4 / A1, O2 / A1, O1 / A2), электроокулограмму, электромиограмму подбородка и голеней и электрокардиограмму. Во время полисомнографии поток воздуха контролировали с помощью носовых и оральных термопар.

Поток дыхания и движения грудной клетки измеряли с помощью индуктивной респираторной плетизмографии, для измерения насыщения артериальной крови кислородом использовали пульсоксиметр, а храп измеряли с помощью трахеального микрофона, положение тела измеряли датчиком, расположенным на груди. Обученные техники визуально оценивали результаты полисомнографии, и обследование проводилось в соответствии с определенными критериями для определения стадий сна (19).

Пробуждения на ЭЭГ и движения ног оценивались в соответствии с критериями, установленными в Руководстве AASM по оценке сна и связанных с ним событий: правила, терминология и технические характеристики (19).

Апноэ оценивали и классифицировали в соответствии с рекомендованными дыхательными правилами для взрослых в Руководстве AASM, а гипопноэ оценивали по альтернативным правилам (19).

Апноэ сна был диагностирован в соответствии с критериями Международной классификации нарушений сна (20). У участников диагностировали синдром апноэ, если у них был AHI ≥ 15 или AHI от 5 до 14,9 и если они имели хотя бы одну из таких жалоб: громкий храп, остановка дыхания во время сна, дневная сонливость и усталость. Жалобы были оценены в соответствии с Tufik et al. (21): громкий храп и остановки дыхания с использованием второго и пятого вопросов Берлинской анкеты по апноэ во сне, соответственно (22); дневная сонливость с использованием ESS (17) и восьми вопросов PSQI (16); усталость оценивали по шкале усталости Чалдера.

 

Оценка привычного рациона питания

Полуколичественный опрос по частоте приема пищи (FFQ) проводился лично обученными интервьюерами при наборе испытуемых для оценки привычного рациона питания участников исследования за последний год. FFQ был разработан и утвержден (23) для использования в бразильских исследованиях, показывая хорошую достоверность и воспроизводимость для оценки потребления пищи взрослыми (23).

Анкета состоит из 67 продуктов питания. Для каждого из перечисленных продуктов участники указали частоту потребления (от 0 до 10 раз в день, неделю, месяц или год) и потребленную порцию (маленькая, средняя, ​​большая или очень большая).

Также были включены вопросы о недавних изменениях в привычках питания, потреблении пищевых добавок и других важных продуктов, которые не были включены в опрос. Продолжительность приема пищи рассчитывали как интервал между первым и последним приемом пищи в течение дня. Участники описали время суток, когда происходило питание, и определение каждого приема пищи сообщалось самим участником.

Программное обеспечение Nutrition Data System for Research (версия 2014, Университет Миннесоты, Миннеаполис, Миннесота, США) использовалось для количественной оценки полученной энергии и питательных веществ, на основании данных из опросника FFQ. Впоследствии эти данные были скорректированы для полученной энергии с использованием остаточного метода (24).

 

Уровень физической активности

Уровень физической активности (ФA) был оценен с помощью краткой Международной анкеты по физической активности, версия 6, переведенной на португальский язык и подтвержденной Matsudo et al. (25). Участники считались физически активными, если они выполняли зарядку минимум в течение 150 минут в неделю, умеренно активными, если они выполняли зарядку от 10 до 149 минут, и недостаточно активными — менее 10 минут в неделю.

 

Статистический анализ

Первоначально нормальность данных была установлена ​​с помощью тестов Колмогорова-Смирнова. Данные представлены в виде среднего и межквартильного диапазона. Участники были разделены на ранних и поздних едоков на завтрак (медиана: 7:30 утра), обед (медиана: 12:00 вечера) и ужин (медиана: 8:00 вечера), используя медианные значения для времени этих приемов пищи  в популяции как точку отсечения (8). Результаты тех людей, которые пропустили завтрак и ужин, также использовались и сравнивались с теми, кто ел рано, и теми, кто ел поздно; лица, пропустившие обед, были исключены из выборки (три человека). В этом исследовании мы относили к тем, кто пропустил прием пищи, участников, которые сообщили, что не имели прием пищи (завтрак, обед или ужин) более 4 дней в неделю. Участники также были разделены на тех, кто ел менее 12 и более 12 часов в зависимости от продолжительности приема пищи (интервал между первым и последним приемом пищи), как предложили Джилл и Панда (10).

Для оценки медианных различий использовался тест Крускала-Уоллиса с использованием Games-Howell post hoc. Качественные переменные были проанализированы с использованием критерия хи-квадрат.

Чтобы определить связи между оцениваемыми переменными (время приема пищи, продолжительность приема пищи, полисомнографию и параметры сна и усталости, о которых испытуемые сообщали сами), использовались обобщенные линейные модели (GLzMM). Индивидуальные тесты проводились для каждой полисомнографии и параметров самоотчетов (плохое качество сна, дневная сонливость и усталость) (зависимые переменные) и времени приема пищи и продолжительности приема пищи (независимые переменные) с использованием гамма, линейного или твидиевского распределения для непрерывных переменных. Лучшая модель была выбрана на основе меньшего информационного критерия Акаике, полученного в результате анализа. Для категориальных переменных использовались порядковые и двоичные логистические распределения. Чтобы установить возможные факторы, связанные с каждой полисомнографией и параметром самоотчета (зависимые переменные), независимые многомерные модели логистической регрессии были выполнены с использованием обратной ступенчатой ​​элиминации (P ≤ 0.15).

Для диагностики коллинеарности между корректирующими переменными были учтены коэффициент инфляции отклонения < 10 и допуск > 0,1. Все переменные, использованные для настройки моделей, были указаны в таблице. Многократные сравнения были выполнены с использованием последовательного специального теста Сидака при необходимости. Все статистические анализы были выполнены с использованием SPSS 20.0 (Чикаго, Иллинойс, США). Для статистической значимости α ошибка была установлена ​​на уровне 5%.

 

Результаты

Характеристики группы людей, которые приняли участие в исследовании, основанные на сроках приема пищи и продолжительности приема пищи, приведены в Таблице 1. Данные по завтраку составили: χ = 16,773, df = 2, P <0,001, а данные по ужину равны: χ = 11,794, df = 2, P = 0,003. Временные группы показали различия в возрасте. Те, кто пропустил завтрак, были моложе тех, кто ел рано (р <0,001) и поздно (р = 0,019), а те, кто ел рано, были старше тех, кто поздно обедал (р = 0,002).

Большинство участников имели семейный доход на более высоком уровне и образование на более низком уровне. Время завтрака было связано с доходом семьи (χ2 = 6,476, df = 2, P = .039) и уровнем образования (χ2 = 11,184, df = 4, P = .025), тогда как продолжительность приема пищи была связана с уровнем образования (χ2 = 13,311 df = 2, P = 0,001) и потреблением алкоголя (χ2 = 4,533 df = 1, P = 0,033) (Таблица 1).

У лиц с продолжительностью приема пищи более 12 часов ИМТ был значительно ниже, чем у лиц с приемом пищи менее 12 часов (χ = 4,171, df = 1, P = 0,041). Большинство участников были недостаточно активны, и уровень физической активности был связан с выбором времени для завтрака (χ2 = 12.998, df = 4, P = .011) (Таблица 1). Никаких различий в кровяном давлении между группами не наблюдалось, только 27% участников использовали гипотензивные препараты (данные не показаны).

 

Таблица 1. Характеристики участников в зависимости от паттернов питания

Таблица 1. Характеристики участников в зависимости от паттернов питанияВозраст, физические измерения и потребление питательных веществ представлены по медиане (межквартильный диапазон), критерий Крускала-Уоллиса; другие переменные представлены в %, критерий хи-квадрат. Белки, углеводы и жиры корректируются с учетом калорийности (ккал).

Значения, выделенные жирным шрифтом и с различными надстрочными буквами, представляют значительные различия (P < 0.05). ИМТ = индекс массы тела.

Люди были сгруппированы по времени обеда, это показало различия в потреблении энергии (χ = 10,114, df = 2, P = 0,006), причем люди, которые ели поздно, демонстрировали значительно большее потребление энергии, чем те, кто ел рано (P = 0,003). Лица с продолжительностью приема пищи более 12 часов имели более высокое потребление энергии (χ = 8,118, df = 1, P = 0,004) и потребление углеводов (χ = 4,127, df = 1, P = 0,042), чем люди с продолжительностью приема пищи менее 12 часов, которые имели более высокое потребление белка (χ = 4,431, df = 1, P = .035) (Таблица 1).

Зависимость результатов полисомнографии и параметров сна, о которых сообщали сами испытуемые (продолжительность сна и время сна), от времени приема пищи и продолжительности приема пищи представлены в Таблице 2. Самооценка продолжительности сна (χ = 6,346, df = 2, P = 0,002) и времени сна (χ = 9.657, df = 2, P <.001) были разными в группах по времени завтрака. Люди, которые ели ранний завтрак, имели большую продолжительность сна, о которой сообщали сами, чем те, кто ел поздний завтрак (P = 0,002), и те, кто пропустил завтрак, спали в более позднее время, чем те, кто ел рано и поздно (P = 0,036 для обоих). Продолжительность сна, о которой испытуемые сообщали самостоятельно, также различалась в зависимости от времени обеда (χ = 10.250, df = 2, P <.001) и продолжительности приема пищи (χ = 4.410, df = 1, P = .036). Что касается этих данных, у тех, кто ел рано и имел продолжительность приема пищи менее 12 часов, была более высокая самооценка продолжительности сна, чем у людей, которые ели поздно (P <.001) и у людей с продолжительностью приема пищи более 12 часов, соответственно.

 

Таблица 2. Зависимость объективных и самооценочных параметров сна

от времени приема пищи

Таблица 2. Зависимость объективных и самооценочных параметров сна от времени приема пищиРезультаты выражены в виде медианы (межквартильный диапазон). Значения, выделенные жирным шрифтом и с разными надстрочными буквами, представляют значительные различия (P <0,05). Параметры были получены с помощью полисомнографии, кроме отмеченных звездочкой. Об отмеченных звездочкой параметрах участники исследования сообщали самостоятельно с использованием Питтсбургского индекса качества сна. ИАГ = индекс апноэ-гипопноэ, TST = общее время сна, WASO = пробуждения после начала сна.

Связь между режимами приема пищи (временем приема пищи и продолжительностью приема пищи) и параметрами полисомнограии была проанализирована и отображена в Таблице 3. GLzMM показал, что у пациентов с обструктивным апноэ сна время завтрака было связано с пробуждением после начала сна (WASO), даже после того, когда внесли поправку на разные переменные (примечание к Таблице 3) (β = 3,567, CI = 1,243–5,892, P = 0,003). Многочисленные сравнения показали, что у людей, которые завтракали поздно, были более высокие значения WASO (среднее значение = 39,77, стандартная ошибка [SE] = 2,22), чем у тех, кто ел рано (среднее значение 33,21, SE = 2,02) (P = 0,024) и у тех кто пропустил завтрак ( среднее = 28,61, SE = 3,76) (Р = 0,021). Кроме того, время завтрака также было связано со сном в фазе N1 (β = 0,130, доверительный интервал [CI] = 0,060 — 0,199, P <0,001) и сном в фазе R (β = -1,189, CI = от -1,889 до -0,490, P). = 0.001). Лица, которые едят ранний завтрак (среднее значение = 8,80, SE = 0,91), продемонстрировали уменьшенное время сна в фазе N1 по сравнению с теми, кто ест поздно (среднее значение = 10,78, SE = 1,01) (P = 0,038). Для фазы сна R не было обнаружено различий между группами в тесте множественных сравнений.

Время приема обеда было связано с латентностью сна (β = 0,293, CI = 0,124–0,463, P = 0,001) и сном в фазе N1 (β = 0,095, CI = 0,012–0,178, P = 0,025). Что касается латентности сна, у тех, кто ел обед рано, то она была ниже (среднее = 2,18, SE = 0,52), чем у тех, кто ел обед поздно (среднее = 3,14, SE = 0,52) (P = 0,023). То же самое произошло для сна в фазе N1 (среднее раннее = 8,85, SE = 0,89; среднее позднее = 11,33, SE = 1,38; P = 0,021) (Таблица 3).

Время ужина было связано с латентностью сна (β = 0,130, CI = 0,019–0,241, P = 0,022) и индексом апноэ / гипопноэ (β = 1,284, CI = 0,102 — 2,466, P = 0,033). В этом случае те, кто ел рано, показали меньшую латентность сна (среднее = 2,08, SD = 0,42), чем те, кто ел поздно (среднее = 3,30, SD = 0,59) (P = 0,047). Для индекса апноэ / гипопноэ те, кто ел рано, имели более низкий индекс апноэ / гипопноэ (среднее значение = 21,41, SE = 1,26), чем те, кто пропустил ужин (среднее значение = 34,38, SE = 5,08) (P = 0,036) и те, кто ел поздно (среднее значение = 26,89, SE = 2,20) (P = 0,047) (Таблица 3).

В Таблице 4 представлена связь между режимами приема пищи (временем приема пищи и продолжительностью приема пищи) и параметрами сна и усталости, которые оценивали сами испытуемые. Сроки приема пищи были положительно связаны с плохим качеством сна (Exp (β) = 1,140, CI = 1,025–1,267, P = 0,015). Время обеда (Exp (β) = 1,267, CI = 1,060–1,515, P = 0,009) и продолжительность приема пищи (Exp (β) = 0,907, CI = 0,839–0,980, P = .014) были соответственно положительно и отрицательно связаны с дневной сонливостью. Что касается усталости, только продолжительность приема пищи показала положительную связь (Exp (β) = 1,088, CI = 1,001–1,182, P = 0,047). Для других параметров значимых ассоциаций не обнаружено.

 

Таблица 3. Влияние времени приема пищи и длительности приема пищи

на параметры полисомнографии

Параметры полисомнографии

β

 

Тест Вальда

95% CI

 

Значение P
Продолжительность сна, мин
Время завтрака-2.6131.178-7.331 – 2.1050.278
Время обеда-0.1720.003-6.068 – 5.7250.954
Время ужина-2.3982.132-5.618 – 0.8210.144
Время приема пищи-0.2980.057-2.741 – 2.1460.811
Эффективность сна, %
Время завтрака-0.3621.147-1.025 – 0.3000.284
Время обеда-0.2420.333-1.064 – 0.5800.564
Время ужина0.0210.009-0.415 – 0.4570.925
Время приема пищи0.1620.873-0.178 – 0.5020.350
Латентность сна, мин
Время завтрака0.0160.044-0.133 – 0.1650.834
Время обеда0.29311.5520.124 – 0.4630.001
Время ужина0.1305.2320.019 – 0.2410.022
Время приема пищи0.0170.239-0.052 – 0.0860.625
Латентность REM, мин
Время завтрака0.0331.237-0.025 – 0.0910.266
Время обеда0.0140.152-0.057 – 0.0850.697
Время ужина-0.0130.540-0.049 – 0.0220.462
Время приема пищи0.0090.332-0.021 – 0.0390.565
Пробуждения WASO, мин
Время завтрака3.5679.0481.243 – 5.8920.003
Время обеда1.2370.641-1.790 – 4.2630.423
Время ужина0.3790.251-1.102 – 1.8600.251
Время приема пищи0.0130.000-1.282 – 1.3070.985
Фаза N1 (%TST)
Время завтрака0.13013.2710.060 – 0.199< 0.001
Время обеда0.0955.0140.012 – 0.1780.025
Время ужина0.3141.284— 0.229 – 0.8560.257
Время приема пищи-0.0393.633— 0.078 – 0.0010.057
Фаза N2 (%TST)
Время завтрака-0.0171.648-0.043 – 0.0090.199
Время обеда-0.3880.263-1.869 – 1.0930.608
Время ужина-0.4580.968-1.369 – 0.4540.325
Время приема пищи0.0020.000-0.618 – 0.6220.996
Фаза N3 (%TST)
Время завтрака0.2390.145-0.990 – 1.4680.703
Время обеда-0.4560.357— 1.951 – 1.0390.550
Время ужина0.1470.121-0.679 – 0.9730.728
Время приема пищи0.1390.194— 0.479 – 0.7560.659
Фаза R (%TST)
Время завтрака-1.18911.102-1.889 – — 0.4900.001
Время обеда-0.1510.109-1.046 – 0.7450.742
Время ужина0.1040.156— 0.414 – 0.6230.693
Время приема пищи0.1660.864— 0.184 – 0.5170.353
Индекс апноэ / гипопноэ
Время завтрака— 0.0070.039— 0.076 – 0.0620.844
Время обеда0.7620.310— 1.919 – 0.3440.577
Время ужина1.2844.5300.102 – 2.4660.033
Время приема пищи0.5070.798— 0.606 – 1.6210.372

 

Настройка модели

TST: диастолическое артериальное давление, семейное положение, привычка курения, окружность талии и шеи;

Эффективность сна: физическая активность, привычка к курению, потребление белка и систолическое артериальное давление;

Латентность сна: пол, индекс массы тела, семейное положение, окружность шеи и индекс апноэ / гипопноэ;

Латентность сна REM: возраст, окружность талии, семейный доход, образование, систолическое артериальное давление и потребление жиров;

WASO: систолическое артериальное давление, рабочий статус, потребление белка, и окружность талии;

Фаза сна N1: пол, возраст, семейное положение, семейный доход, статус работы, диастолическое артериальное давление и потребление белка;

Фаза сна N2: индекс апноэ / гипопноэ, пол, потребление белков и углеводов;

Фаза сна N3: возраст, пол, индекс апноэ / гипопноэ и привычки курения;

Фаза сна R: пол, индекс апноэ / гипопноэ, систолическое артериальное давление, потребление алкоголя и статус работы;

Индекс апноэ / гипопноэ: возраст, образование, потребление алкоголя и окружность шеи.

Жирным выделены значения P < 0.05.

AHI = индекс апноэ / гипопноэ, CI = доверительный интервал, TST = общее время сна, WASO = пробуждение после начала сна.

 

Таблица 4. Влияние времени приема пищи и продолжительности приема пищи на самооценку параметров сна и усталости

Параметр самооценкиExp(β)Тест Вальда95% CIЗначение P
Сон плохого качества 
Время завтрака0.9081.9910.794 – 1.0380.158
Время обеда0.9830.0460.842 – 1.1480.830
Время ужина1.1405.8601.025 – 1.2670.015
Время приема пищи1.0492.0430.983 – 1.1190.153
Дневная сонливость
Время завтрака1.1342.8100.979 – 1.3140.094
Время обеда1.2676.7721.060 – 1.5150.009
Время ужина0.9680.4200.879 – 1.0670.517
Время приема пищи0.9076.0790.839 – 0.9800.014
Усталость
Время завтрака0.9690.1610.832 – 1.1290.688
Время обеда0.9850.0260.817 – 1.1870.872
Время ужина1.0170.1140.923 – 1.1210.735
Время приема пищи1.0883.9381.001 – 1.1820.047

Настройка модели:

Сон плохого качества (получено из Питтсбургского индекса качества сна): индекс массы тела, окружность талии и шеи, физическая активность;

Дневная сонливость (по шкале сонливости Эпворта): диастолическое артериальное давление, потребление алкоголя, потребление энергии и семейный доход;

Усталость (полученная по шкале Чалдера): индекс массы тела, пол, физическая активность, сменная работа и окружность шеи. Жирным выделены значения P < 0.05. CI = доверительный интервал.

 

Обсуждение

Хотя некоторые недавние исследования показали связь между сроками приема пищи (8,9) и продолжительностью приема пищи (10) с продолжительностью и качеством сна, лишь немногие исследования оценивали эти ассоциации с помощью объективных мер сна и фокусировались на пациентах с ночным апноэ во сне. В текущем исследовании анализ GLzMM показал, что привычное позднее употребление пищи было связано с худшими показателями сна, даже после поправок на искажающие факторы. Мы обнаружили, что поздний прием пищи положительно ассоциировался с плохим качеством сна и дневной сонливостью, и у лиц, которые ели поздно, было больше пробуждений после начала сна WASO, время фазы N1 и латентность сна, и более высокий индекс апноэ / гипопноэ, чем у тех, кто ел рано. Даже при том, что некоторые из этих результатов ограничены с точки зрения клинической значимости, можно предположить, что время приема пищи влияло на сон и тяжесть апноэ у людей, которые принимали участие в исследовании.

Люди с апноэ во сне уже имеют нарушения сна, характерные для обструктивного апноэ сна, что может приводить к ухудшению сна (изменению продолжительности сна, его эффективности, латентности, фаз сна и пробуждениям после отхода ко сну WASO) (26). Предыдущие исследования, проведенные на добровольцах без апноэ сна, показали, что нарушения сна могут усугубляться сроками приемов пищи (27) и потреблением питательных веществ (11), в основном, вечерними приемами пищи, что может привести к ухудшению качества сна и дневной сонливости, как показано в текущем исследовании (Таблица 3 и Таблица 4). Кроме того, те, кто ел поздно, показали более высокий индекс апноэ / гипопноэ, чем те, кто ел рано (Таблица 3). Даже с учетом того, что не было найдено различий в ИМТ, WC и NC между людьми, которые ели поздно и теми, кто ел рано (Таблица 1), что и следовало ожидать, так как вечерние приемы пищи связаны с увеличением веса (8,9) и тяжестью апноэ сна (4). Эти результаты позволяют нам полагать, что не только ожирение, но и привычка к поздним приемам пищи , особенно к позднему ужину, могут быть связаны с тяжестью синдрома апноэ. Исследования на людях (12) и животных (28) показали, что прием пищи с высоким содержанием жиров перед сном увеличивает количество апноэ, что позволяет предположить, что время приема пищи и потребление питательных веществ могут влиять на индекс апноэ / гипопноэ. Другим потенциальным механизмом, объясняющим это, может быть изменение уровня лептина, количество которого может увеличиваться после еды и может вызывать апноэ и влиять на индекс апноэ / гипопноэ, усиливая гиперкапническую чувствительность (26). Тем не менее, эта тема является спорной в литературе (29).

Потребление большего количества пищи, предшествующее периоду сна, связано с негативными аспектами характера сна, такими как нарушение консолидации начала сна и увеличение количества пробуждений (11). В текущем исследовании люди, которые ели перед сном, имели немного более высокую латентность сна (Таблица 3). Учитывая, что участники данного исследования, страдающие апноэ во сне, которые поздно завтракают или обедают, также могут быть людьми, которые ужинали перед сном. Так как время, предшествующее приему пищи, и, как следствие, чувство сытости, в значительной степени определяют размер и время следующего приема пищи (30). Более высокие значения пробуждений после отхода ко сну WASO, латентности сна, и длительности фазы сна N1 у тех, кто имел поздний завтрак и обед (Таблица 3) также можно объяснить привычкой позднего приема пищи.

В текущем исследовании те, кто ел поздний завтрак и обед показал более длительное время сна в фазе N1 по сравнению с теми, кто ел рано. Этот результат, наряду со снижением фазы N2, фазы R и медленного сна, характерен для людей с ожирением и апноэ (26), и он представляет собой общий признак серьезного нарушения сна (31) и плохого качества сна (32). Хотя те, кто ел ранний и поздний завтрак и обед, имели дольше рекомендуемого времени фазу N1 (от 2% до 5% от общего времени сна [TST]) (ранний завтрак = 8,80, поздний завтрак = 10,78, ранний обед = 8,85, поздний обед = 11,33). Наши результаты позволяют нам полагать, что выбор времени для приема пищи может еще больше способствовать увеличению сна в фазе N1 у тех, кто ест поздно, что ухудшает качество сна. Уровни грелина также могут влиять на время сна в фазе N1, потому что этот гормон, который выше у людей с апноэ во сне (33), может быть повышен после еды и увеличивать сон с быстрыми движениями глаз и медленный сон.

Этот гормон, возможно, также повлиял на отрицательную связь между временем завтрака и сном в фазе R, обнаруженную в нашем исследовании (Таблица 3), потому что люди, которые поздно едят завтрак, также могли быть людьми, которые ужинали поздно. Таким образом, увеличение грелина (34,35) и других гормонов, связанных с приемом пищи вечером, таких как кортизол и инсулин (36,37), может уменьшить фазу сна R (38,39). Тем не менее, неясно, достаточно ли физиологических изменений уровня гормонов от приема пищи, чтобы они повлияли на структуру сна (40).

Время фазы сна R также может зависеть от ночной температуры тела, которая может быть увеличена после приема пищи (39), уменьшая продолжительность фазы сна R (41). Поскольку начало сна вызвано снижением температуры тела, (42) термогенные события, такие как вечерние приемы пищи, могут скорее усилить возбуждение перед сном и отсрочить начало сна (39,43), чем привести к изменению потребления энергии (39). Кроме того, Roky et al. (39) обнаружили, что эти изменения температурного ритма могут сопровождаться изменениями циркадного паттерна секреции мелатонина (44), что также может повлиять на начало сна. Таким образом, возможно, что поздние сроки приема пищи, наблюдаемые в этом исследовании, могли вызвать повышение температуры тела и изменение секреции мелатонина, что привело к ухудшению результатов у лиц, опоздавших с употреблением пищи. То есть происходило ухудшение оценок качества сна, о которых сообщали сами испытуемые, а также увеличение пробуждений после отхода ко сну WASO, ухудшение фазы сна N1 и даже латентности сна, которая показала клинически незначительную, но заметную разницу между группами приема пищи (таблица 3 и таблица 4). Дополнительные исследования необходимы для оценки взаимосвязи между поздним приемом пищи, температурой тела и характером сна у лиц с апноэ во сне, чтобы подтвердить эту связь и возможные механизмы, вовлеченные в процесс.

Исследования показали, что отсутствие или присутствие пищи ночью изменяет тип питательного вещества, которое будет окисляться, что может повлиять на стадии сна (45). Таким образом, исследования на животных (46) и людях (40,47) показали, что отказ от еды перед сном может помочь окислению жиров и, следовательно, увеличить медленный сон. Напротив, блюда, съеденные незадолго ко времени отхода ко сну, способствуют окислению других питательных веществ, таких как углеводы (40).

Тем не менее, механизм, лежащий в основе этого отношения, не очень хорошо описан (40). Информация по этому вопросу могла бы подкрепить результаты, найденные в нашем исследовании, согласно которому у людей, которые ели поздно, отмечались худшие паттерны сна, такие как более высокая латентность сна (Таблица 3).

В нескольких исследованиях сообщалось, что сокращение времени и качества сна может способствовать увеличению ожирения (7,48). Эта взаимосвязь может быть частично объяснена уменьшением продолжительности голодания в течение ночи после короткого сна, что увеличивает период бодрствования и, следовательно, продолжительность приема пищи, которая способствует увеличению потребления калорий (7). Ограниченный по времени период приема пищи (без изменений в потреблении калорий и физической активности) может улучшить качество сна и предотвратить прибавку в весе, это преимущества, которые, по-видимому, опосредованы циркадными ритмами (10). Джилл и Панда (10) обнаружили, что участники исследования с избыточным весом, у которых период приема пищи был более 14 часов, снижали свой вес и улучшали сон после сокращения периода приема пищи до 10 — 11 часов в день в течение 16 недель. В текущем исследовании мы обнаружили, что испытуемые с апноэ с периодом приема пищи более 12 часов показали более высокое потребление энергии и углеводов (Таблица 1), также как показано в другом исследовании (10); однако никакой связи между продолжительностью приема пищи и параметрами сна (Таблица 3) обнаружено не было.

Как правило, у людей с обструктивным апноэ сна (26) нет уменьшения времени сна. Тем не менее, мы ожидали, что у людей с большей продолжительностью приема пищи, что было обнаружено среди лиц, которые являются любителями поздно поесть, будет более короткий сон и худший режим сна, чем у людей с меньшей продолжительностью приема пищи (Таблица 3). Одна из гипотез такого результата заключается в том, что поздний ночной перекус, который был включен в период приема пищи в качестве последнего приема пищи, мог способствовать увеличению периода приема пищи, не влияя на сон. Поскольку такой поздний перекус обычно состоит из меньшей порции пищи и, вероятно, пищи с низкой калорийностью и не влияет на метаболические факторы, которые могут воздействовать на сон, как это может происходить в результате полноценного ужина.

В текущем исследовании продолжительность приема пищи была отрицательно связана с дневной сонливостью. Этот результат может объяснить, по крайней мере частично, тот факт, что люди с большей продолжительностью приема пищи имеют более высокое потребление углеводов (Таблица 1). В результате проведения некоторых исследований (49, 50) предполагают, что количество углеводов и гликемический индекс могут оказывать существенное влияние на характер сна, особенно на то, чтобы вызвать сонливость и уменьшить латентность сна. Тем не менее, необходимы дополнительные исследования для подтверждения причинно-следственной связи между потреблением углеводов и сонливостью.

Это исследование имеет некоторые ограничения. Поскольку люди с апноэ во сне вызвались участвовать в этом исследовании, существует вероятность отклонений в результатах, потому что диеты этих участников могут быть не полностью репрезентативными. Другой момент заключается в том, что результаты по питательным веществам зависят от памяти респондентов и могут зависеть от ошибки измерений количества при приеме пищи, что является распространенным ограничением эпидемиологических исследований. Тем не менее, характеристики участников являются типичными для этих групп населения, и использованный опросник по продуктам питания был предварительно проверен. Поскольку наша цель состояла в том, чтобы оценить привычное потребление пищи, мы оценили потребление пищи участниками с помощью опросника частоты питания, который не позволил нам получить распределение энергии для каждого приема пищи и его диетический состав для корректировки статистического анализа. Тем не менее, мы рассмотрели потребление макроэлементов в течение дня для участников. Хотя этот дизайн исследования может выявлять ассоциации, ограничением исследования является его поперечный дизайн, который не позволяет определить причину и следствие между временем приема пищи, продолжительностью приема пищи и параметрами сна. Кроме того, несмотря на то, что при расчете размера выборки использовалась большая сила теста, а наша выборка была выше расчетной (n = 296), у нас была умеренная статистическая сила (72%). Тем не менее, мы обнаружили значительные связи между сроками приема пищи и сном, которые нельзя признать недействительными. Эта статистическая сила может ограничить возможность обнаружения других значимых результатов. Поэтому мы подчеркиваем необходимость будущих исследований с большими размерами выборки и более высокой силой теста, чтобы исследовать больше связей между временем приема пищи и параметрами сна и, следовательно, с получением результатов с большей клинической значимостью. Мы также подчеркиваем, что во время полисомнографии первая ночь в лаборатории сна может повлиять на продолжительность некоторых фаз сна; тем не менее, в исследованиях, использующих полисомнографию, присутствуют некоторые ограничения, но некоторые из них существенно не влияют на результаты. Кроме того, мы также использовали результаты самостоятельной оценки качества своего сна участниками исследования для сравнения с привычными паттернами сна этих людей, такими как время сна и продолжительность сна по PSQI.

Вместе наши результаты показали, что у людей с апноэ во сне, у которых были поздние приемы пищи и большая продолжительность приемов пищи, был хуже характер сна и степень тяжести апноэ в дополнение к более высокому риску усталости и плохому качеству сна, чем у людей, которые раньше питались, и у людей с меньшей продолжительностью приема пищи.

Таким образом, текущее исследование поддерживает идею о том, что люди, которые поздно едят, и люди с большей продолжительностью приема пищи имеют физиопатологические изменения, которые способствуют различным нарушениям, включая сон. Дальнейшие исследования в этой области необходимы для установления причинно-следственной связи между временем приема пищи, продолжительностью приема пищи и сном, особенно в отношении структуры сна и возможных задействованных в этом механизмов.

Тем не менее, эти результаты могут означать, что пациентам с ожирением и обструктивным апноэ сна следует улучшать рацион питания и свое метаболическое здоровье, чтобы снизить индекс апноэ / гипопноэ и улучшить структуру сна.

 

Сокращения

AASM, Американская академия медицины сна

AHI или ИАГ, индекс апноэ-гипопноэ

BMI или ИМТ, индекс массы тела

EEG или ЭЭГ, электроэнцефалограмма

ESS, шкала сонливости Epworth

FFQ, опросник частоты приемов пищи

GLzMM, Обобщенные линейные модели

ICSD, Международная классификация нарушений сна

NC, окружность шеи

OSA или ОАС, обструктивное апноэ во сне

PA, физическая активность

PSG или ПСГ, полисомнография

PSQI, Питтсбургский индекс качества сна

TST, общее время сна

WASO, просыпаться после начала сна

WC, окружность талии

 

Список использованной литературы

Список использованой литературы